У нас только две рыжеволосые… Две рыжеволосые, Иммакулада и Росио… Росио… Росио… Беккер остановился как вкопанный. А еще считаюсь лингвистом. Он не мог понять, как до него не дошло. Росио – одно из самых популярных женских имен в Испании. В нем заключено все, что ассоциируется с представлением о молодой католичке: чистота, невинность, природная красота. Чистота заключена в буквальном значении имени – Капля Росы. В ушах зазвучал голос старого канадца.

Капля Росы. Очевидно, она перевела свое имя на единственный язык, равно доступный ей и ее клиенту, – английский. Возбужденный, Беккер ускорил шаги в поисках телефона.

Беккер увеличил скорость. Поравнявшись с задним бампером, он взял немного правее. Ему была видна задняя дверца: как это принято в Севилье, она оставалась открытой – экономичный способ кондиционирования. Все внимание Беккера сосредоточилось на открытой двери, и он забыл о жгучей боли в ногах. Задние колеса уже остались за спиной – огромные, доходящие ему до плеч скаты, вращающиеся все быстрее и быстрее.

Директор! – воскликнул он и, подойдя к Фонтейну, протянул руку.  – С возвращением, сэр. Вошедший не обратил на его руку никакого внимания. – Я д-думал, – заикаясь выговорил Бринкерхофф.  – Я думал, что вы в Южной Америке. Лиланд Фонтейн окинул своего помощника убийственным взглядом. – Я был. Но сейчас я. ГЛАВА 69 – Эй, мистер. Беккер, шедший по залу в направлении выстроившихся в ряд платных телефонов, остановился и оглянулся.

– спросил немец с расширившимися от страха глазами. – Или мы придем к соглашению. – Какому соглашению? – Немец слышал рассказы о коррупции в испанской полиции. – У вас есть кое-что, что мне очень нужно, – сказал Беккер.

Хейл в ужасе тотчас понял свою ошибку. Стратмор находится на верхней площадке, у меня за спиной. Отчаянным движением он развернул Сьюзан так, чтобы она оказалась выше его, и начал спускаться. Достигнув нижней ступеньки, он вгляделся в лестничную площадку наверху и крикнул: – Назад, коммандер. Назад, или я сломаю… Рукоятка револьвера, разрезая воздух, с силой опустилась ему на затылок.

Сьюзан высвободилась из рук обмякшего Хейла, не понимая, что произошло.

Стратмор подхватил ее и слегка обнял, пытаясь успокоить. – Ш-ш-ш, – утешал он.  – Это. Теперь все в порядке. Сьюзан не могла унять дрожь. – Ком… мандер, – задыхаясь, пробормотала она, сбитая с толку.

Одно движение, и он выстрелит. Но стрелять не понадобилось. Халохот был мертв.

Чатрукьяну было всего двадцать три года, и он относительно недавно начал работать в команде обеспечения безопасности, однако был хорошо подготовлен и отлично знал правила: в шифровалке постоянно дежурил кто-то из работников его службы… особенно по субботам, когда не было криптографов. Он немедленно включил монитор и повернулся к графику дежурств на стене. – Чья смена? – громко спросил он, пробегая глазами список. Согласно расписанию, в полночь должен был заступить на двойную смену новый сотрудник по имени Зейденберг.

Чатрукьян еще раз обвел глазами пустую лабораторию и нахмурился.

 – Где же он, черт возьми. Глядя на оживающий монитор, он подумал, известно ли Стратмору, что в лаборатории систем безопасности нет ни души. Подходя к шифровалке, он успел заметить, что шторы кабинета шефа задернуты. Это означало, что тот находится на рабочем месте.

Несмотря на субботу, в этом не было ничего необычного; Стратмор, который просил шифровальщиков отдыхать по субботам, сам работал, кажется, 365 дней в году.

В одном Чатрукьян был абсолютно уверен: если шеф узнает, что в лаборатории систем безопасности никого нет, это будет стоить молодому сотруднику места. Чатрукьян посмотрел на телефонный аппарат и подумал, не позвонить ли этому парню: в лаборатории действовало неписаное правило, по которому сотрудники должны прикрывать друг друга.

В шифровалке они считались людьми второго сорта и не очень-то ладили с местной элитой.

Я просто не желаю играть вторую скрипку – тем более по отношению к подростку. – Моя жена вовсе не подросток, – возмутился Бринкерхофф.  – Она просто так себя ведет. Мидж посмотрела на него с удивлением.

– Что говорится в его посланиях на имя Танкадо. – Понятия не имею. КОМИНТ засек лишь исходящую почту. В данный момент мы ничего не знаем про Северную Дакоту, кроме анонимного адреса. – Возможно, это приманка, – предположила Сьюзан. Стратмор вскинул брови. – С какой целью. – Танкадо мог посылать фиктивные сообщения на неиспользованный адрес в надежде, что мы его обнаружим и решим, что он обеспечил себе защиту.

В таком случае ему не нужно будет передавать пароль кому-то. Возможно, он работал в одиночку.

Стратмор хмыкнул.

Тогда он дал бы нам ключ, чтобы мы могли уничтожить вирус. Сьюзан стало абсолютно очевидно, что план Танкадо ужасным образом рухнул. Он не собирался умирать.

Убивать Танкадо не было необходимости. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы он остался жив. Его смерть бросает на Цифровую крепость тень подозрения. Я хотел внести исправления тихо и спокойно. Изначальный план состоял в том, чтобы сделать это незаметно и позволить Танкадо продать пароль. Сьюзан должна была признать, что прозвучало это довольно убедительно. У Танкадо не было причин подозревать, что код в Интернете не является оригиналом.

Никто не имел к нему доступа, кроме него самого и Северной Дакоты.

Если бы Танкадо не вернулся к анализу программы после ее выпуска свет, он ничего бы не узнал про этот черный ход. Но он так долго трудился над Цифровой крепостью, что вряд ли ему захотелось бы к ней возвращаться. Сьюзан понадобилось некоторое время, чтобы все это осмыслить.

Стратмор стукнул кулаком по столу. – Я должен был знать. Да взять хотя бы его электронное имя.  – Боже мой, Северная Дакота.

Нуматака затянулся сигарой умами и, выпустив струю дыма, решил подыграть этому любителю шарад. – Итак, вы хотите продать ключ, имеющийся в вашем распоряжении. Интересно. А что по этому поводу думает Энсей Танкадо. – Я ничем не обязан мистеру Танкадо. Он зря мне доверился. Ключ стоит в сотни раз больше того, что он платит мне за его хранение.

Хоть что-нибудь, – настаивал Беккер. – Немец называл эту женщину… Беккер слегка потряс Клушара за плечи, стараясь не дать ему провалиться в забытье. Глаза канадца на мгновение блеснули. – Ее зовут… Не отключайся, дружище… – Роса… – Глаза Клушара снова закрылись.

Улочка начала сужаться. – Soccoro! – Его голос звучал еле слышно.  – Помогите. С обеих сторон на него надвигались стены извивающейся улочки. Беккер искал какой-нибудь перекресток, любой выход, но с обеих сторон были только запертые двери. Теперь он уже бежал по узкому проходу. Шаги все приближались. Беккер оказался на прямом отрезке, когда вдруг улочка начала подниматься вверх, становясь все круче и круче.

Он почувствовал боль в ногах и сбавил скорость. Дальше бежать было некуда.

Как трасса, на продолжение которой не хватило денег, улочка вдруг оборвалась. Перед ним была высокая стена, деревянная скамья и больше. Он посмотрел вверх, на крышу трехэтажного дома, развернулся и бросился назад, но почти тут же остановился. В некотором отдалении от него возникла фигура человека, приближавшегося медленно и неотвратимо.

Azubi Speed Dating Münster 2016 – Aftermovie