Коммандер не отпускал. Она попробовала закричать, но голос ей не повиновался. Ей хотелось убежать, но сильные руки тянули ее. – Я люблю тебя, – шептал коммандер.  – Я любил тебя. У нее свело желудок. – Останься со. В ее сознании замелькали страшные образы: светло-зеленые глаза Дэвида, закрывающиеся в последний раз; тело Грега Хейла, его сочащаяся кровь на ковре; обгорелый труп Фила Чатрукьяна на лопастях генератора.

– Боль пройдет, – внушал Стратмор.  – Ты полюбишь .

Стратмор подошел ближе. – Чатрукьян мертв. – Да неужели. Ты сам его и убил. Я все. – Довольно, Грег, – тихо сказал Стратмор.

Монокль явился провозвестником новой эры персональных компьютеров: благодаря ему пользователь имел возможность просматривать поступающую информацию и одновременно контактировать с окружающим миром. Кардинальное отличие Монокля заключалось не в его миниатюрном дисплее, а в системе ввода информации. Пользователь вводил информацию с помощью крошечных контактов, закрепленных на пальцах. Контакты соединялись в определенной последовательности, которую компьютер затем расшифровывал и переводил на нормальный английский.

Киллер щелкнул миниатюрным тумблером, и очки превратились в дисплей.

Опустив руки, он незаметными быстрыми движениями соединял кончики пальцев. Перед его глазами появилось сообщение, которое он должен был отправить. ТЕМА СООБЩЕНИЯ: П.

Согласна, – сказала Сьюзан, удивившись, почему вдруг Хейл заговорил об.  – Я в это не верю. Всем известно, что невзламываемый алгоритм – математическая бессмыслица. Хейл улыбнулся: – Ну конечно… Принцип Бергофского. – А также здравый смысл! – отрезала .

Применив силу, говорил этот голос, ты столкнешься с сопротивлением. Но заставь противника думать так, как выгодно тебе, и у тебя вместо врага появится союзник. – Сьюзан, – услышал он собственный голос, – Стратмор – убийца. Ты в опасности. Казалось, она его не слышала. Хейл понимал, что говорит полную ерунду, потому что Стратмор никогда не причинит ей вреда, и она это отлично знает.

Сядь.  – На этот раз это прозвучало как приказ. Сьюзан осталась стоять. – Коммандер, если вы все еще горите желанием узнать алгоритм Танкадо, то можете заняться этим без. Я хочу уйти.

Нет. Сьюзан словно окаменела, ничего не понимая. Эхо выстрела слилось с царившим вокруг хаосом. Сознание гнало ее вперед, но ноги не слушались. Коммандер. Мгновение спустя она, спотыкаясь, карабкалась вверх по ступенькам, совершенно забыв о таящейся внизу опасности. Она двигалась вслепую, скользя на гладких ступеньках, и скопившаяся влага капала на нее дождем. Ей казалось, что пар буквально выталкивает ее наверх, через аварийный люк.

Оказавшись наконец в шифровалке, Сьюзан почувствовала, как на нее волнами накатывает прохладный воздух.

Ее белая блузка промокла насквозь и прилипла к телу. Было темно.

Он почувствовал, что умирает, и вполне логично предположил, что это наших рук. Тут все совпадает. Он решил, что мы добрались до него и, вероятно, отравили – ядом, вызывающим остановку сердца. Он понимал, что мы могли решиться на это только в одном случае – если нашли Северную Дакоту.

– Они все… – Красно-бело-синие? – подсказал парень. Беккер кивнул, стараясь не смотреть на серебряную дужку в верхней губе парня. – Табу Иуда, – произнес тот как ни в чем не бывало. Беккер посмотрел на него с недоумением. Панк сплюнул в проход, явно раздраженный невежеством собеседника. – Табу Иуда. Самый великий панк со времен Злого Сида. Ровно год назад он разбил здесь себе голову.

Сегодня годовщина.

Беккер кивнул, плохо соображая, какая тут связь. – Такая прическа была у Табу в день гибели.

Беккер еще раз просмотрел сообщение. – Нет. Они сказали – агентство. АНБ. – Никогда о таком не слышал.

Основное энергоснабжение вырубилось, – сказал Стратмор, возникший за спиной Сьюзан.  – Включилось питание от автономных генераторов. Это аварийное электропитание в шифровалке было устроено таким образом, чтобы системы охлаждения ТРАНСТЕКСТА имели приоритет перед всеми другими системами, в том числе освещением и электронными дверными замками. При этом внезапное отключение электроснабжения не прерывало работу ТРАНСТЕКСТА и его фреоновой системы охлаждения.

Если бы этого не было, температура от трех миллионов работающих процессоров поднялась бы до недопустимого уровня – скорее всего силиконовые чипы воспламенились бы и расплавились.

Поэтому такая перспектива даже не обсуждалась. Сьюзан старалась сохранять самообладание. Мысли ее по-прежнему возвращались к сотруднику лаборатории систем безопасности, распластавшемуся на генераторах.

ГЛАВА 93 Причастие. Халохот сразу же увидел Беккера: нельзя было не заметить пиджак защитного цвета да еще с кровавым пятном на боку. Светлый силуэт двигался по центральному проходу среди моря черных одежд.

Чатрукьян повернулся и посмотрел в пустой зал шифровалки. Шум генераторов внизу с каждой минутой становился все громче. Фил физически ощущал, что времени остается все меньше. Он знал: все уверены, что он ушел. В шуме, доносившемся из-под пола шифровалки, в его голове звучал девиз лаборатории систем безопасности: Действуй, объясняться будешь. В мире высоких ставок, в котором от компьютерной безопасности зависело слишком многое, минуты зачастую означали спасение системы или ее гибель.

Трудно было найти время для предварительного обоснования защитных мер.

Сотрудникам службы безопасности платили за их техническое мастерство… а также за чутье. Действуй, объясняться будешь. Чатрукьян знал, что ему делать. Знал он и то, что, когда пыль осядет, он либо станет героем АНБ, либо пополнит ряды тех, кто ищет работу. В огромной дешифровальной машине завелся вирус – в этом он был абсолютно уверен.

Ясно, что без объяснений ему не обойтись. Она это заслужила, подумал он и принял решение: Сьюзан придется его выслушать. Он надеялся, что не совершает ошибку. – Сьюзан, – начал он, – этого не должно было случиться.  – Он провел рукой по своим коротко стриженным волосам.  – Я кое о чем тебе не рассказал.

Вернулся лейтенант с маленькой коробкой в руке, и Беккер начал складывать в нее вещи. Лейтенант дотронулся до ноги покойного. – Quien es. Кто он. – Понятия не имею. – Похож на китайца. Японец, подумал Беккер. – Бедняга.

Silvester in Hamburg an den alster 2014